http://chermalyk.n
www.chermalyk.narod.ru

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ПРИАЗОВЬЕ

ВОСПОМИНАНИЯ

Отрывки из рукописи:

"Красные повстанцы и партизаны на Мариупольщине"

Над рукописью работали: И. Л. Чубаров, Ф. Н. Церахто, Г. А. Латышев, А. С. Кабаков

г. Жданов 1967 – 1976 гг

 

ГЛАВА XIV

1.СЕЛО САРТАНА (П. ПРИМОРСКОЕ)

Шел 1918 год. Возвращались фронтовики в свои родные села. Вернулись они и в село Сартану (пос. Приморский). Они то и стали первыми проводниками в жизнь декрета В. И. Ленина о земле.

Фронтовики-коммунисты Лаго Георгий Георгиевич, Шпак Александр Георгиевич, Яли Савва Георгиевич, Папакица Константин Спиридонович и др. создали первый волостной Ревком, который возглавил Савва Георгиевич Яли.

Была создана комячейка, секретарём которой был избран Александр Георгиевич Шпак.

Комячейка состояла из следующих товарищей: Саввы Яли, Александра Шпак, Константина Папакица, Георгия Лаго, Гаврила Ткачёва, Максима Бугрия, Георгия Папуш и Спиридона Ашла. Это они и сотни тысяч им подомных, в сёлах, ломая старый прогнивший царский строй, стали первыми строителями новой жизни, народной власти, новой эпохи.

Передышка после войны была недолгой. Австро-Германское командование, нарушив Брестский мир, бросило свои войска на молодую Советскую Россию. Бешено завертелась внутренняя контрреволюция, ставя себе цель с помощью интервентов задушить Рабоче-Крестьянскую власть. Но Октябрьская революция всколыхнула не только Россию, а весь мир, и теперь трудовой народ России нельзя было поставить на колени. Началась жестокая борьба рабочих и крестьян с внутренними и внешними врагами революции.

Находясь в подполье, сартанская партячейка в конце 1918 года усиленно занялась вербовкой большевистски настроенных патриотов для создания вооруженной боевой дружины.

Дружина с каждым днём росла. Подпольщикам приходилось действовать крайне осторожно. Подпольная вербовка проводилась не  только в Сартане. Она проходила и в деревнях Миллерово и Краснянка (ныне Талаковка), Македоновка и Византия. Готовилось оружие.

Первыми бойцами отряда стали Фёдор Яли, Юрий Гаджи, Василий Хараджа, Спиридон Шпак, Демьян Лику, Арон Коган, Спиридон Бодабай, Никита Кацаран, Илья Донцов, Андрей Дано, Гаврил Каци, Пантелей Малай, Михаил Жернов, Иван Церахто, Антон Гаджи, Антон Ксенофонтов, Демьян Гаргала, Антон Дано.

Эта группа вместе с партячейкой села потом стала основным ядром повстанческого отряда, который впоследствии влился в 1-й Мариупольский повстанческий батальон.

Подпольной партячейкой была установлена связь с подпольной организацией Мариуполя, Волонтёровки, Чермалыка. Связь осуществлял семнадцатилетний Дмитрий Хавалиц.

Все указания из Мариуполя сартанцы получали через одного из руководителей подполья – Михаила Македона.

В с. Чермалыке и Волонтёровке подпольщики также вели работу по созданию вооруженных групп для борьбы с контрреволюцией.

Волонтёровская подпольная организация состояла из товарищей: Ивана Кривошапки, Ивана Орленко, Ивана Воронова-Сухорукова, Николая Караяни, Петра Протопопова, Феофана Салия, Матвея Гурпынита, Петра Карпенко, Петра Селезнёва, Афанасия Труш, Федора Ходского, Георгия Азиковского.

В Чермалыке действовали подпольщики: Фёдор Харакоз (врач), его жена Зоя Петровна и 18-тилетняя дочь Валентина, Николай Даушан, Мина Айтула, Леонтий Попов, Лазарь Малакуцко, Иван Экзархо, Нестер Токий, Костя Табия, Юрий Сагир, Спиридон Байталджи, Костя Сирота.

В сложной обстановке приходилось работать подпольщикам. Белогвардейцы и оккупанты зверски расправлялись со всеми, кто подозревался в сочувствии и содействии большевикам.

Большевики подполья усиленно готовились к решающей схватке с врагом. Подпольные организации – Волонтёровская, Чермалыцкая и Сартанская работали в тесном контакте. Если в одной из них проводилось собрание, то участие представителей двух других было обязательным.

В Волонтёровке тайные собрания проходили чаще всего в доме Петра Протопопова. Сартанские подпольщики собирались и в домах Ксенофонтова и Яли – лояльных людей. Собрания в Чермалыке больше всего проводились в пещерах глубокой балки за селом.

В конце июля явился в Сартану к связному Мите Хавалиц нарочный от Ивана Кривошапки с сообщением. Кривошапка сообщал, что в Мариуполе вспыхнуло рабочее восстание и просил сартанцев совместно с волонтёровцами оказать помощь восставшим. Митя немедленно сообщил об этом Александру Шпак, который срочно собрал подпольщиков на берегу реки Кальмиус. На собрание явились почти все подпольщики.

-Товарищи! – первым говорил Александр, - в Мариуполе под руководством большевиков восстали рабочие, и сейчас в городе идёт жестокая схватка с белыми. Волонтёровцы просят нас оказать вместе с ними немедленную помощь восставшим рабочим.

-Оружие есть? – задали вопрос несколько голосов.

-В том то и беда, товарищи, что оружия у нас мало – ответил Юрий Лаго.

-У нас хранится всего пятнадцать винтовок и несколько ружей и немного боеприпасов, - пояснил Савва Яли.

-Товарищи! – снова начал Александр Шпак – ввиду того, что оружия мало, я считаю, что пойдут в первую очередь все находящиеся в нелегальном положении, а нас всего 9 человек, но оружия наберётся на 25 человек, следовательно, остальные могут быть из добровольцев.

-Все пойдём! Все пойдём! – заговорили присутствующие.

-Что все согласны выступить, это очень хорошо, - заметил Савва Яли, - но идти безоружными против вооруженного врага, более чем безрассудно, а надеяться добыть оружие у врага, тоже рисковано.

-Правильно! – поддержал Савву Юрий Гаджи – нужно сейчас разобрать имеющееся оружие и выступить, а остальные пусть будут начеку, если добудем еще оружие, то вооружим и остальных.

Так была создана вооруженная группа из 26-ти человек, которая отправилась в Волонтёровку и там, влившись в группу Ивана Кривошапки, под его командованием направилась в Мариуполь.

-Вышли мы из Волонтёровки когда уже сгущались вечерние сумерки, - рассказывает участник этой группы – ветеран Георгий Харлампиевич Гаджи, (Гаджи ныне живёт в городе Ейске). В городе шла ружейная перестрелка. Группа продвигалась скрытно, стараясь не выдать себя и не попасть в ловушку. Были посланы к городу разведчики для выяснения обстановки.

Когда мы перешли реку Кальчик и стали подниматься к успенской площади, в городе стрельба почти прекратилась, слышны были редкие выстрелы.

3.НАЛЁТ НА АРТИЛЛЕРИЮ ОККУПАНТОВ

 Вернулись наши разведчики и принесли неутешительные вести – в город стянуто много немецких войск. Ими контролируются почти все улицы. Где закрепились восставшие, установить не удалось. Выстрелы слышны были на Слободке и в порту. А один разведчик сообщил, что на Мариинской площади установлена батарея оккупантов, а охраняют её двое часовых. Я попросил разрешения у Кривошапки вывести из строя вражескую батарею.

Командир, подумав немного, сказал:

-Хорошо! – только возьми с собой ещё несколько товарищей и действуйте без шума.

-Есть, без шума! – с радостью ответил я.

 Охотников вызвалось много, но я выбрал несколько ребят и мы поползли к батарее. Время было позднее. Ночь стояла тёмная. Со стороны батареи в нашу сторону дул небольшой ветерок, это дало нам возможность незаметно подкрасться к орудиям. Затаившись, мы стали наблюдать за часовыми. Выждав удобный момент, когда часовые сошлись вместе почти рядом с нами, мы набросились на них и, заткнув рты, связали их, сняли замки со всех орудий и вернулись с отобранными у часовых винтовками к товарищам.

Затаившись в камышах и, разослав снова разведчиков, стали ждать утра.

-Перед рассветом в городе усилилась стрельба – продолжает свой рассказ Гаджи – и вскоре явились наши разведчики.

Они рассказали, что город кишит немецкими и австрийскими войсками. Бой идёт где-то на Слободке в районе железнодорожного вокзала и в порту. Пробиться к восставшим невозможно. Одни предлагали послать людей под видом жителей и нащупать слабое место, где можно было бы прорваться. Но Кривошапка возразил. Он заявил:

-Товарищи! Нас всего полсотни человек вооружённых винтовками и охотничьими ружьями с ничтожным количеством боеприпасов, и идти на такой риск безрассудно. Нужно кому-то любой ценой пробраться к восставшим и получить указания. Выяснить как к ним присоединиться. Если и придётся погибнуть, то вместе всем.

Нашлись охотники, которые ушли выполнять это задание. Мы продолжали лежать в камышах. Солнце уже повернуло на вторую половину дня. Из нашего укрытия можно было наблюдать как между городом и заводами "Никополь" и "Провиданс" беспрерывно шли туда и обратно вооружённые группы, мчались всадники и орудийные упряжки. Всё это было вражеское. Между тем, бой в городе начал затихать и гул удалялся в сторону порта. Мы терялись в догадках, что же там происходит? Что с восставшими?

Наконец мы услышали шорох в камышах и к нам приползли наши посланцы и с ними два рабочих-повстанца. Они сообщили печальную весть. Восстание жестоко подавляется немцами. Остатки боевых дружин рабочих отошли в порт. Из города Ейска на катерах прибыли на помощь рабочие, но высадиться не смогли. Немецкая артиллерия не допускала их к берегу.

Основная боевая группа восставших рабочих готовит катера к отплытию. В городе идёт зверская расправа над восставшими.

Как только стали сгущаться вечерние сумерки, мы начали свой переход из камыша в сады. Но, едва мы вышли на поляну, отделявшую камыши от садов, как услышали окрик на чужом языке. Мы сразу поняли, что это вражеский патруль и не ответили. Патруль открыл по нас стрельбу. Мы ответили несколькими залпами по ним и скрылись в садах. Теперь нужно было скорее уходить из этого района. Было ясно, что внезапная перестрелка взбудоражит немцев и они предпримут преследование, чтобы уничтожить нас. Мы разумеется, воспользовались возможностью, быстро перебрались в волонтёровские сады, и здесь расстались с товарищами и вернулись в Сартану, снова продолжать тревожное подполье.

Это поражение не привело к растерянности в рядах большевистского подполья. Наоборот, подпольщики ещё больше усилили свою работу по подготовке населения к решающим схваткам с оккупантами.

Сартанцы продолжали вербовать бойцов, собирать винтовки, сабли, револьверы, охотничьи ружья, боеприпасы. Много оружия было у бывших фронтовиков, но не все они были благонадёжны. Приходилось по всякому ухитряться, чтобы через надёжных людей добывать у них оружие. В этом очень много помогали подпольщикам два почтенных гражданина села Константин Прокопьевич Ксенофонтов и Георгий Павлович Яли. Они хотя и являлись зажиточными в селе, но пользовались уважением всего населения и, разумеется, они были вне всякого подозрения. Часто они закупали оружие даже за свои собственные средства. В их домах происходили наши сходки.

Г. П. Яли являлся отцом двух коммунистов – Саввы и Фёдора Яли. Приобретённое оружие хранилось в тайниках у Георгия Александровича Лаго – отца молодого коммуниста Юрия Лаго, бывшего матроса с легендарного крейсера "Аврора", участника штурма Зимнего дворца.

Австро-германские оккупанты после первоначальных успехов, начали терпеть на Украине поражение за поражением от растущей мощи молодой Красной Армии, и вскоре совсем убрались восвояси. Но на месте оккупантов остались их ставленники – белогвардейцы.

На Мариупольщину прибыли войска белых во главе с черносотенным генералом Май-Маевским, который усилив террор, хвастался выбить большевистский дух из местного населения. Бесчинствам белогвардейцев – вместе с местной контрреволюцией – не было предела, уже к началу девятнадцатого года враждебное отношение мариупольщины к белогвардейцам накалилось настолько, что восстание стало неизбежным, крайне назревшим.

В довершение всех бесчинств белогвардейское командование издало приказ о принудительной мобилизации рабочих и крестьян в свою армию.

Это вызвало повсеместное упорное сопротивление местного населения и в ряде сёл вспыхнули восстания.

Волна крестьянских восстаний охватила сёла Мангуш, Ялту, Урзуф, Малый Янисоль, Чердаклы, Красновку и др.

Из Сартаны был послан в сёла Мангуш и Ялта представитель Гавриил Каци для выяснения обстановки; он встретился там с руководителями восстаний Кабаковым и Шурдой.

Вернувшись, наш представитель сообщил радостные вести о событиях в этих сёлах, и это воодушевило подпольщиков трёх организаций, и они немедленно созвали совместную сходку, на которой решили сёлам Волонтёровка, Сартана и Чермалык немедленно выступить объединившись в один отряд и пойти на соединение с отрядами Кабакова и Шурды. Назначили день 24 февраля днём восстания и разъехались готовиться к этому чрезвычайному событию. Но на другой день после совещания, произошло непредвиденное. Волонтёровская подпольная организация неожиданно под руководством Ивана Кривошапки и Ивана Орленко подняла в селе восстание.

Произошло это так:

ЖительВолонтёровки Тузелов Николай, прапорщик царской армии, служил в Мариуполе в штабе белогвардейского генерала Щербачева. Тузелов был свой человек и держал связь с Кривошапкой и Орленко и через него подпольщики знали всё, что делается у белых.

В тот день, когда проходило совещание трёх организаций, Тузелев сообщил ночью, что 19 февраля в Волонтёровку прибудет карательный отряд для проведения мобилизации. Срочно было созвано в доме Петра Протопопова подпольное собрание для обсуждения сообщения Тузелева.

-Товарищи! – первым выступил Кривошапка, - завтра к нам явятся белые каратели. Они будут в нашем селе принудительно забирать наших мужчин в свою армию. Считаю, что нам нужно эту затею белых любой ценой сорвать.

-Совершенно верно! – заговорил Иван Орленко – дело вот в чем. Повестки лицам, подлежащим мобилизации, были вручены неделю тому назад. В них предлагалось немедленно явиться на сборный пункт. Однако, до сих пор никто не изъявил желания служить белогвардейским генералам. Поэтому, естественно, многие пострадают от карателей. Таких случаев в сёлах было много. На этой почве восстали многие сёла, организовали вооруженные отряды и начали борьбу против белогвардейцев.

-Нужно и нам восстать! – заявили в один голос присутствующие.

-Правильно! – поддержали другие.

-Товарищи! – снова заговорил Иван Кривошапка, - Нужно сейчас же собрать всех подлежащих мобилизации, и пусть они примут участие вместе с нами в восстании и создании отряда.

Так и решили.

К утру все подлежащие мобилизации были собраны. Никого не принуждали. Собралось вместе с подпольщиками около пятидесяти человек. В первую очередь обезоружили варту (полицейских). Разобрали хранившиеся винтовки в кладовой сельской управы. Потом привели лошадей, а у кого не было своих, брали у кулаков и торгашей. Рано утром, на конях все были в Сартане.

 

ГЛАВА XV

1.      ПОВСТАНЦЫ ВОЛОНТЁРОВКИ В САРТАНЕ

 

 Сартана была встревожена внезапным появлением неизвестного вооружённого отряда, который тихо проехал в центр села и остановился на площади. Испуганные жители, боясь опасности не выходили из домов, прятали свои ценности, многие и сами прятались. А мужчины подлежащие мобилизации, вскочив на коней, помчались из села, чтобы укрыться в балках или на хуторах.

Но скоро выяснилось, что это повстанческий отряд Волонтёровки и жители стали стекаться на площадь, где стихийно возник митинг. Волонтёровцы один за другим поднимались на трибуну с призывами "всем подняться на беспощадную борьбу против белогвардейщины". Сартанцы с вниманием слушали, но молчали. Да иначе и быть не могло. Они не были подготовлены, а для подпольной организации это было неожиданностью и они не в состоянии были что либо предпринять. К тому же, главных руководителей в селе не было. Они скрывались далеко на хуторах. Поэтому выступление состояться не могло, и с волонтёровцами пойти никто не решился. Отряд Кривошапки и Орленко задерживаться не стал и ушел по направлению Старой Карани (Гранитное), Волновахи.

Через три-четыре часа после проводов восставших в Сартану ворвался большой отряд белоказаков. С шашками – наголо они промчались по улицам, расчитывая, видимо захватить волонтёровцев врасплох. Но они просчитались. Их и след простыл.

Тогда они стали собирать людей в волостную управу и допрашивать, не ушел ли кто из мужчин села с повстанцами. Но и тут им не повезло. Все мужчины были дома. Однако, многие при этом испытали казачьи нагайки. Зверски были избиты некоторые из подлежащих мобилизации и не явившихся по приказу о мобилизации.

Продолжать погоню за отрядом Кривошапки и Орленко каратели почему то не стали, а уже поздно вечером ушли в станицу Новониколаевскую.

Получив весть о событиях дня через своего связного Мити Хавалиц – вожаки подпольщиков Шпак, Яли и Лаго немедленно вернулись в село и в эту же ночь собрали экстренное собрание.

 

2.      ПОДПОЛЬНОЕ СОБРАНИЕ В САРТАНЕ

 

 Внезапность ухода волонтёровцев им была уже известна. Выступая первым, Александр Шпак сказал:

- Товарищи! Как видите, события развёртываются гораздо быстрее, чем мы ожидали. И это правильно! Выходит, что мы отстаём, позорно плетёмся в хвосте этих событий. В Мариупольском уезде восстало уже много сёл. Они проливают кровь в неравной борьбе с сильным врагом, за Советскую власть. Нам нужно немедленно пойти им на помощь.

-Сколько бойцов числится в нашей дружине? – спросил Юра Гаджи.

-Более ста человек – ответил Шпак.

-Все вооружены?

-Больше половины.

-Где добыть остальное оружие?

-В бою, - ответил Лаго, - дело вот в чём, товарищи, у нас более пятидесяти человек будут вооружены винтовками, а на остальных всех хватит охотничьих ружей. Боеприпасы на первый случай тоже имеются. Оружие добудем здесь в селе: волостная варта – десять человек – вооружены винтовками и в кладовой у них хранятся винтовки отобранные у разных лиц. Вот мы их и отберём!

- Когда выступать? – спросил Гаврил Ткачёв.

- Считаю, самый поздний срок – завтра, - ответил Шпак. Учтите, что наше село одно из самых больших сёл уезда, к тому же ещё пригородное. Здесь мы имеем больше врагов, чем в любом другом, больше и таких, у которых "моя хата с краю", немало и таких, что и нашим и вашим. Последние и в нашей среде найдутся. Увидим: покажет восстание. Поэтому считаю, нужно завтра в девять часов вечера выйти из села. Причем, выходить осторожно, без шума, без огласки. Ночь достаточно тёмная и можно отдельными небольшими группами незаметно пробираться к дому Георгия Алексеевича Лаго, там получить оружие и берегом реки Кальмиус  направиться в Чермалык и объединившись там с их отрядом, начнём открытые действия. А варту пока не трогать и Сартана пусть живёт спокойно. С этим предложение все согласились.

- Нужно заранее сообщить товарищам из Чермалыка!

- Обязательно!

- А кто будет у нас командиром? – спросил Илья Донцов.

- Александр Георгиевич Шпак! – ответили все в один голос.

- Спасибо за доверие, товарищи, - поблагодарил Александр Георгиевич присутствующих. А теперь, слушайте последние указания и будем расходиться. Завтра в 9 часов вечера выступаем без колебаний. Но как только стемнеет в шесть часов, раньше всех пойдут в Чермалык трое – Гаврил Ткачёв, Демьян Лику и Андрей Дано. Они должны прибыть туда и предупредить товарищей, чтобы они приготовили квартиры для наших людей. Максим Павлович Бугрий, Георгий Спиридонович Папуш, Спиридон Васильевич Скударь и Спиридон Константинович Ашла с нами не выступают. Они остаются на месте для продолжения подпольной работы, они же будут нас держать в курсе всех событий в селе. Так закончилось последнее подпольное собрание сартанских большевиков в начале 1919 года.

 

3.      ВОЖАК ПОВСТАНЦЕВ – АЛЕКСАНДР ШПАК

 

Александр Георгиевич Шпак родился в селе Сартана в 1896 году в семье середняка. Отец его умер, когда Саше было 8 лет. Мать – вдова Мария Ивановна осталась с пятью детьми. В школе Саша проявил большие способности в учебе и мать решила любой ценой, из пятерых детей одному Саше дать образование, как говорят, "вывести в люди".

Когда Саша заканчивал сартанское высшее начальное училище, его постигла большая неприятность. Однажды на уроке по закону божьему, между Сашей и священником возник спор, за что Саша был исключён из училища. Эта мера по сути лишала его всех прав на дальнейшую учебу. Много трудов стоило матери вновь восстановить его учебу в школе с помощью влиятельных людей в селе.

Окончив училище, Саша поступил в Староигнатьевскую учительскую школу, а затем в Мариупольскую учительскую семинарию, чтобы стать народным учителем.

Когда Саша заканчивал семинарию, первая мировая война была в полном разгаре, и едва он её закончил, его призвали в армию.

Попал он в Петроград и, видимо, по его наружности (он был атлетического телосложения) был зачислен в лейб-гвардейский Волынский полк на правах вольноопределяющегося, а вскоре его перевели в школу прапорщиков, которую он окончил.

Рассказывает его родная сестра – Мария Серкутан:

"Александр был связан с революционными рабочими и солдатами, за что по окончанию школы был отправлен на фронт, как неблагонадёжный. Это, разумеется, достоверно, так как лейб-гвардейский …ский полк первым перешел на сторону Октябрьской революции.

В 1917 году на фронте Александр избирался в полковой комитет. Домой вернулся в январе 1919 года коммунистом.

В ночь с 21 на 23 февраля, как было намечено собранием подпольщиков, повстанцы без шума группами пошли в Чермалык.

Рассказывают в своих воспоминаниях ныне здравствующие ветераны – участники этих событий.

Первыми вечером ушли трое посланцев и в девять часов они уже были на месте и, встретившись с одним из местных подпольщиков, узнали, что накануне ночью чермалыкская вооружённая группа, около сорока человек, ушла вслед за волонтёровским повстанческим отрядом. Посланцы решили дождаться своих из Сартаны.

Первую группу из Сартаны они встретили за селом ночью и сообщили им о случившемся.

Вскоре, одна за другой стали подходить остальные группы сартанцев. Чермалык спал глубоким сном, не ведая, что происходит в селе в ночной тишине. Только двое из подпольщиков, оставшиеся для связи с подпольной группой – Фёдор Георгиевич Харакоз и Нестер Саввич Гаджи – встречали сартанцев.

Разводить людей по квартирам тоже не стали, решили всех собрать к крестьянину Василию Спиридоновичу Карида. Его клуня и стала местом сбора повстанцев.

Вскоре прискакали на конях Александр Шпак и Савва Яли. Узнав, что чермалыкские повстанцы ушли ещё вчера, Савва с возбуждением спросил:

- Вы связь держите с отрядом?

- Связь держать с ними стараемся, - ответил Харакоз – но это очень трудно. Вчера вечером наш связной с большой опасностью побывал у них и, вернувшись, рассказал нам печальную историю. Едва они добрались до железной дороги, как пришлось укрыться в лесопосадке недалеко от станции Кальчик, так как белоказачьи отряды и разъезды то и дело шныряют понад железной дорогой. Скрываясь в посадке, они послали разведчика Костю Табия установить возможность пробираться в сторону станции Розовка. Но разведчик наскочил на казачий разъезд и его зарубили казаки (позднее об этом узнали от пастухов, на глазах которых это произошло). Где они теперь, не знаем. Рано утром наш человек отправляется на выяснения.

- Скажите, почему они направились на ст. Розовка? – спросил Александр Шпак – значит, отряд Кривошапки и Орленко тоже туда пошел?

- Нет, - ответил Фёдор, - волонтеровский отряд ушел к Волновахе. А наши пошли на Розовку только потому, что у нас есть сведения, что там находятся части Красной Армии.

Прибывшие бойцы сразу же, зарывшись в сено, засыпали богатырским сном. Не спали только Шпак и Яли. Их всё больше охватывало волнение. Скоро рассвет, а людей собралось тридцать человек из ожидаемых ста. Наконец, на рассвете прибыла ещё одна небольшая группа. Прибывшие последними, сообщили, что ночью в Сартану вошел какой-то конный отряд, но кто они, узнать не удалось, так как сами они поспешили уйти из села.

Итак, выступление предательски сорвано. И это вызвало у некоторых собравшихся растерянность. Но многие духом не падали и настаивали не ждать тех, кто позорно струсил, а немедленно отправиться на соединение с Красной Армией.

 - Товарищи! – обратился Александр к собравшимся – я не верю, что все неявившиеся – предатели. Возможно, кое-кто предательски не явился, но таких, я думаю, очень мало. Савва Георгиевич и я просмотрели весь список и убедились, что, в основном, не явились с центральных улиц и, нам кажется, что что-то помешало, а помешать им мог ночной отряд, который, видимо, и проходил по этим улицам. А раз так, то ребята, избегая опасности, не вышли. Я думаю, что мы переждём этот день здесь, не выдавая населению своё присутствие, а вечером я сам поеду и всё выясню. Но предупреждаю вас, товарищи, чтобы вы были начеку. Если мы там установим, что это за отряд и возможно ли его обезоружить, то вам будет сообщено, чтобы вы одним броском были на месте. Мы вас встретим. Такое решение бойцов ободрило, развеселило. Начались шутки, борьба, чтобы согреться в холодной клуне, и день незаметно прошел. Едва наступила темнота, Александр уехал в Сартану.

 

4.      БЕЛОГВАРДЕЙЦЫ В САРТАНЕ

 

 Как известно читателю, повстанцев села Сартаны, после неудавшегося восстания, мы оставили в селе Чермалык. День они провели в клуне В. С. Кариды. А с наступлением темноты наш командир Александр Шпак выехал в Сартану выянить причину неявки людей. Александр доехал до Сартаны, спустился к реке Кальмиус и берегом осторожно добрался к дому Юрия Лаго и въехал во двор. Во дворе его встретили сын и отец Лаго, крайне встревоженные. Соскочив с коня, Шпак спросил:

 - Что же тут случилось?

- Случилась страшная беда – ответил старик Лаго.

- В полночь в село вошла сотня белоказаков, сначала, казалось, они спокойно стали размещаться по квартирам, а на рассвете начали повальную облаву на подлежащих мобилизации. Пойманных выводили на площадь, истязали шомполами, а потом запирали в амбары. Целый день на площади шло избиение. Продолжается оно и сейчас, бьют схваченных, а кто успел спрятаться, истязают его родных. Мы тоже в прошлую ночь спрятались и вот только что во двор вместе с тобой.

- Но почему всё таки большинство людей не явилось? – ведь до появления карателей в село было достаточно времени, чтобы выйти из села, - возмущался Александр.

 - Это можно узнать только у Спиридона Васильевича Скударя, он, вероятно, знает все новости дня, - ответил Георгий Алексеевич, он вероятно, знает все новости дня, - ответил Георгий Алексеевич. Александр и Юрий огородами пробрались к дому Скударя.

Скударь встретил ребят встревоженно со словами:

- Как вы прошли по селу? Ведь сегодня на рассвете в село вошел большой карательный отряд казаков. По всем улицам патрули. Каратели бесчинствуют, грабят, избивают людей. Обещают устроить резню в Сартане и Чермалыке.

- Мы прошли осторожно и думаю, что нас никто не заметил, - ответил Александр – к нам на сборный пункт не явилась подавляющая часть наших повстанцев, и нам хотелось выяснить причину.

- Я сегодня видел кое кого, а причина неизвестна – пояснил Скударь, предательство и трусость, вот и вся причина. Нашлись такие люди, которые распустили слух среди повстанцев, что большевики уже ликвидированы и всюду восстановлена власть белогвардейцев. Теперь их ловят, избивают и держат под усиленной охраной, но многие скрылись.

- Сможем ли собрать тех, кто скрывается, - спросил Юрий Лаго.

- Этого сделать сейчас невозможно, - ответил Скударь, - когда уйдут казаки, тогда они сами нас найдут. Вам, товарищи, тоже нужно немедленно скрыться в безопасное место, так как ко мне в любую минуту могут нагрянуть враги.

Но опасность ждала ребят.

Когда они пробирались в темноте обратно, их заметили предатель Иван Шердиц-Мунды и сообщил белогвардейцам, находившимся у него на квартире. Едва Юрий и Александр подошли к своему дому, как их арестовали. На другой день Александра Шпака и Юрия Лаго, зверски избитых, отправили в мариупольскую тюрьму. Весть об аресте руководителей повстанцев в селе потрясла всех. Подавленные неудачей и потерей командира, они не знали, что предпринять. Но тут инициативу взяли в свои руки Ю. Х. Гаджи, И. К. Лику и Г. С. Гаргала. Они воодушевили повстанцев и предложили скрываться на хуторах. Это решение было своевременным. Утром в Чермалык вошли белогвардейцы. Хотя они в селе не устроили резню, но над мобилизованными и семьями повстанцев издевались.

Алуксандра Шпака и Юрия Лаго, избитых, изуродованных в тюрьме заключили в камеру для особо важных государственных преступников.

Рассказывали очевидцы в тюрьме: "Александра и Юрия каждую ночь брали на допрос и приводили обратно в камеру окровавленными".

Палачи добивались выдачи всех подпольщиков села Сартана, но им не удалось добиться этого.

В тюрьме избиения шомполами и расстрелы производились днём и ночью. Житель села Чердаклы Харагирло Юрий Иванович, арестованный в числе большой группы карателями во время восстания в Чердаклах в своих воспоминаниях о коротком периоде пребывания в тюрьме (февраль-март) рассказывает:

- Нас, арестованных пригнали в тюрьму. Тюрьма была переполнена. Каждый день выводили группами во двор и там избивали шомполами, а ночью брали по несколько человек и во дворе тюрьмы расстреливали.

В конце марта 1919 года повстанцы заняли Мариуполь. Белогвардейцы бежали. Люди, взломав ворота тюрьмы, освободили нас. Во дворе было много трупов – жертвы белогвардейских палачей.

Я едва мог двигаться. За короткое время, что просидел в тюрьме я получил около ста шомпольных ударов. Всё моё тело было изуродовано. Чудом я остался жив, на теле по сей день остались следы, многие, находившиеся тогда в тюрьме, чудом уцелели.

Почуяв надвигавшуюся беду, белогвардейцы начали расстреливать и днём и ночью: палачи спешили расправиться со своими жертвами, а в городе шла лихорадочная эвакуация контрреволюционеров.

Наконец, город заняли повстанческие отряды вместе с Красной Армией. Жители города толпами шли к тюрьме освобождать арестованных, своих близких.

Сюда же пришли сестры Александра Шпака – Паша, Дора и Мария. После долгих поисков и распросов они узнали в одном убитом, изуродованном мёртвом теле своего брата Александра.

Здесь же они встретили одного из узников, освобождённых из тюрьмы, рабочего города Таганрога, некоего Анисимова. Оказалось, что он сидел в одной камере с Юрием и Александром.

Расказ Анисимова передаём со слов сестёр Александра Шпака:

"К нам в камеру привели двух юношей, избитых, окровавленных. Когда они немного пришли в себя, мы узнали, что это Юрий Лаго и Александр Шпак. Их каждую ночь брали на допрос и в камеру волокли чуть живыми. Мы водой обливали их и приводили в чувство.

Вскоре Юрий заболел и лежал без сознания. Признали тиф, а тифозных из тюрьмы увозили куда-то. Увезли и Юрия. Александра продолжали допрашивать. Последний раз после допроса принесли его на носилках, так страшно он был избит.

В тюрьму проникли сведения, что Красная Армия подходит к Мариуполю. Волновались все заключенные. В последнюю ночь белогвардейцы особенно яростно расправлялись во дворе с арестованными. В эту же ночь забрали и Александра. А утром палачи и охрана, покинув тюрьму, бежали".

Белогвардейские палачи-изверги отняли жизнь 23-хлетнего пламенного патриота, верного борца за Революцию, за Власть Советов. Так трагически перестало биться сердце одного из первых коммунистов села Сартаны – Александра Георгиевича Шпака. А вместе с ним погибло в тюрьме много и других бойцов, фамилии которых так и остались неизвестными.

"…Погиб признанный вожак сартанских коммунистов – Александр Шпак…" – так писал много лет спустя в своей книге "Греки на Украине" – его друг и соратник Савва Георгиевич Яли.

В конце марта повстанческие войска, руководимые большевиками, под командованием Красной армии вели ожесточенные бои на подступах к Мариуполю.

Сартанские повстанцы, скрывавшиеся на хуторах, (а теперь их было более сотни человек) получив сведения, что в Сартане около полусотни белоказаков вместе с вартой производят конфискацию лошадей, фуража, продовольствия, ночью подошли к селу, разведали расположение казаков и на рассвете напали на белоказаков. Перепуганные казаки без сопротивления сдавались в плен, немногим удалось бежать в нижнем белье.

Утром в Сартане большевики Максим Бугрий, Гаврил Ткачев, Савва Яли созвали народ на митинг, на который собралось почти всё население села.

На митинге Савва Георгиевич Яли сказал:

- Товарищи! В нашем селе сегодня восстанавливается Советская власть. Нужно для руководства временно избрать ревком. Одновременно нужно создать вооруженный отряд для оказания помощи Красной Армии, которая, как вам известно, в Мариуполе.

Крики сотен присутствующих прервали оратора. Они кричали:

"Записывайте в отряд! Все пойдём! Дайте оружие!"

Сначала создали ревком. Председателем был избран Савва Георгиевич Яли, а членами: М. Н. Бугрий, Г. С. Папуш, К. С. Папакица, С. В. Скударь.

Потом создали комиссию в составе: Михаила Константиновича Данно, Антона Нестеровича Гаджи и Спиридона Константиновича Ашла.

За короткое время в отряд вступило 144 добровольца. Все были вооружены. Избрали командный состав: командиром отряда – Петра Ивановича Богадицу, его заместителем – Георгия Стельяновича Гаргала, старшиной – Ивана Кузьмича Лику, командирами взводов – Георгия Харлампиевича Гаджи, Фёдора Ефремовича Церахто, Илью Васильевича Лафазан и начальником штаба – Михаила Константиновна Данно.

Приняты были все меры охраны. Выделены были для постоянного дежурства на площади у штаба отряда…

 

 

 

 

 

Смотрите на сайте www.rline.tv интернет телеканал Красная Линия.

Телевизионный канал "Красная линия" вещает круглосуточно. Большую часть эфирного времени будут занимать программы собственного производства: документальные фильмы, специальные репортажи, политические ток-шоу, интервью с учеными, политиками, экономистами и общественными деятелями, многим из которых, в силу разных причин, уже долгие годы закрыт "вход" на федеральные телеканалы. Основная задача при подготовке программ к эфиру – показать другой, альтернативный взгляд на актуальные проблемы общества, отличный от того, который навязывают зрителю государственные и право-либеральные СМИ.

Битва за историю

В феврале 2012 года Владимир Путин предложил создать единый школьный учебник по истории России, написанный хорошим русским языком, без внутренних противоречий и двойных толкований. Поручение президента выполняется: прежде чем взяться за учебник, рабочая группа во главе со спикером Госдумы Сергеем Нарышкиным разработали единый историко-культурный стандарт. Стандарт грешит неравномерным сопоставлением событий. Полет Гагарина приравнивается к выходу в свет рассказа Солженицына Один день Ивана Денисовича, Карибский кризис приравнивается к суду над Синявским и Даниэлем и пр.

Нужен ли единый учебник в условиях, когда у нас нет государственной идеологии? Попытка такого учебника – это шаг к её созданию? Какой именно? Либерально-буржуазной? Поможет ли единый и непротиворечивый учебник истории российской власти выйти из тупика неэффективного правления? Или это ещё одна попытка конъюнктурного агитпропа? На эти и другие вопросы в студии программы Точка зрения отвечают эксперты: историк, заведующий отделом ЦК КПРФ по молодежной политике Ярослав Листов, главный редактор исторического портала Хронос Вячеслав Румянцев и доктор исторических наук, заместитель директора Института Российской истории РАН Сергей Журавлев. Ведущий – Дмитрий Аграновский.

 



 

 

  Яндекс.Метрика